мужское, готическое и квирное в «получеловеке» ричарда гэдда
каким вышел toxic yaoi от автора «оленёнка»
вопрос о том, что же всё-таки не так с мужчинами и как нам всем с этим быть, в последние годы исследуется на экране все чаще — и оно и понятно, но чаще всего это происходит в поучительном тоне и с перспективы взгляда извне — как в «переходном возрасте», например, или в сюжетах про подростков-скулшутеров, задающих один и тот же вопрос «как мы все здесь оказались и кто виноват?»
ричард гэдд в своем новом проекте «получеловек» / half man (он вышел еще в апреле, но в этом канале только самые устаревшие обзоры) решил взвалить эту непростую ношу на свои плечи и выступить в недопредставленном на западе жанре toxic yaoi.
если быть совсем точн:ой, гэдд в новом сериале не начинает, а продолжает работать с темой маскулинности — нашумевший «оленёнок», упакованный в обертку исследования ситуации, где мужчина оказывается жертвой женского сталкинга, на поверку оказался еще более мрачной, чем заявлено в изначальном обещании, историей: о том, почему этот самый мужчина заявить о сталкинге не может, о насилии мужчин над мужчинами и об опыте мужского принятия собственной квирности на пересечении переживания насилия, токсичной маскулинности, стыда и внутренних установок.
говорить про фигуру ричарда гэдда в этой непростой дискуссии хочется с осторожностью, потому что, с одной стороны, в «олененке» он уверенной грубой рукой вскрывает тему, к которой очень непросто подступиться, и делает это еще и художественно увлекательно (при помощи режиссерок вероники тофильски и юсефины борнебуш, разумеется, не стоит забывать и про их вклад!).
с другой стороны, к сериалу есть вопросы, которые мне сложно игнорировать. «олененок» продавался публике как «правдивая история» — и, насколько на сегодняшний день известно, так и есть, но в нём изменены некоторые принципиальные для оценки истории как правдивой факты о кейсе сталкинга гэдда. казалось бы, это не так страшно — в конце концов, художественное произведение это не реальность, и оно не должно фактически достоверно ее фиксировать, а главный герой, хоть и списан с автора — это никогда не сам автор. все совпадения случайны!
и это бы замечательно работало, если бы совпадения действительно были случайны, но здесь начинаются проблемы. сталкерша в сериале — вполне конкретная реальная женщина, личность которой любопытные зрители легко смогли обнаружить. хоть сам гэдд и просил, чтобы люди «не искали реальную марту», подсказок в сериале было достаточно для того, чтобы желающие могли это сделать, поэтому момент, когда её имя станет достоянием общественности, был лишь вопросом времени.
безусловно, сталкинг — это ужасно, и насилие (которое марта в сериале применяла) — это ужасно. и никакого сочувствия деанон такой персоны не вызывает, скорее наоборот — некоторое злорадство и чувство восстановление справедливости. вот только реальную марту суд не признавал виновной, она не сидела в тюрьме и не получала запретительный ордер. также она категорически отрицает ряд других сюжетных деталей — к примеру, эпизод нападения на девушку гэдда в пабе. опять же — это ничего не говорит о ее не/виновности само по себе. в отношении историй пострадавших от сталкинга людей любого гендера не должно быть двойных стандартов. и, учитывая судебную практику, абсолютно понятно и то, почему гэдд не стал подавать в суд, и то, зачем попавшейся сталкерше публично отрицать свои вполне реальные преступления.
поверить истории пострадавшего без приговора суда — абсолютно нормальное решение, которое любой человек может принять осознанно в соответствии со своими ценностями или с тем, насколько он считает достойной доверия конкретную историю (что мне кажется более честной стратегией, чем довольно бессмысленный по своей сути слоган про «всегда верить жертве»).
однако то, что в этом кейсе реальный человек и персонаж слиты воедино, при этом детали в сюжете подправлены ради красного словца, а упаковка «правдивой истории» никак не предлагает реальное и художественное разделять, на мой взгляд, создает довольно мутную динамику и, к тому же, по инерции начинают возникать вопросы к правдивости и любых других деталей сюжета — что в данном случае совершенно не идет на пользу контакту зрителя с месседжем произведения.
зачем вообще нужно это гигантское отступление? чтобы избежать соблазна водрузить ричарда гэдда на знамя борьбы с токсичной маскулинностью и назначить рупором дискуссии о насилии (особенно учитывая, что у общества есть тенденция, как только что-то сказал мужчина, начать радоваться, что «наконец-то кто-то это сказал»). у меня есть серьезное подозрение, что эта стратегия не принесет нам в долгосрочной перспективе никакой пользы!
…и, несмотря на все здесь написанное, мне очень нравится «оленёнок». скорее даже не так: он мне интересен. он действительно затрагивает сразу ворох острых вопросов и показывает их из очень уязвимой позиции. и есть чувство максимальной уместности того, как ричард гэдд в режиме человека-оркестра заполняет собой все пространство и как автор, и как, собственно, актер в кадре.
в «получеловеке» гэдд, хоть и снова снялся в главной роли, но в совсем другом амплуа: это не история, где размыта граница между автором и героем, а распростертый во времени сюжет про токсичные взаимоотношения двух очень разных сводных братьев — страдающего от вспышек агрессии рубена и тихони найла, который не может выйти из шкафа. сериал показывает их отношения в начале, в юности — и потом делает скачок во взрослые годы, поэтому в середине сменяются актеры (собственно, сам гэдд играет повзрослевшего рубена).
в свои худшие моменты «получеловек» выглядит как полное штампов torture porn с АО3 (главного фанфикового сайта). если вы не погружены в эту странную область современной культуры, то вам придется поверить на слово, но иногда сценарий правда как будто идет по штампованным тегам какого-то гигантского гей-фанфика на 600 страниц, так далеко ушедшего от изначально взятых в нем из какого-то фандома персонажей, что, кроме имен, его с ними уже ничего не связывает.
во многих аспектах «получеловек» неизбежно навевает мысли о «маленькой жизни» янагихары, но все-таки у нее с большим отрывом выигрывает: потому что, хоть даже когда это чистое torture porn, оно не ощущается как откровенная фетишизация Гейских Страданий женщиной (прошу прощения у всех поклонников этой книги, хотя для этого уже, кажется, поздновато). возможно, представленность голосов бисексуальных мужчин в этом жанре — не совсем та цель, к которой мы стремились как общество, но это уже что-то!
еще одно странное достижения «получеловека» — это удачная экранизация «грозового перевала»! точнее, это именно такая его экранизация, которую публике бесплодно тизерила эмиральд феннел, в итоге предсказуемо не выдавшая толком ни эпатажа, ни действительно spicy провокации.
на то, что «получеловек» это «грозовой перевал», не обратил внимание только ленивый, но это правда очевидная ассоциация: двое главных героев — [почти] сиблинги, между ними есть что-то запретное на грани инцестуального, они не могут ни быть вместе, ни забыть друг о друге, и рушат друг другу жизнь. как и в «грозовом перевале» здесь персонажи и оказываются жертвами общества/окружающих обстоятельств, и воспроизводят дальше насилие сами. даже собственно образ из названия — получеловека или полумужчины — здесь абсолютно готическая фигура. герой-жертва, которая никогда не сможет защититься от неминуемого насилия и стать «целым».
иронично, что, хотя обычно экранизации «грозового перевала» не знают, что делать со второй частью книги, в «получеловеке» «взрослой» части уделено столько же экранного времени — но при этом ощущается, насколько сценарий начинает на этой части буксировать. не спасает ситуацию и то, что во второй половине персонаж рубена заметно отходит на второй план: если найл остается субъектом, то рубен как будто превращается в сюжетный инструмент.
есть впечатление, что у гэдда была огромная амбиция создать такой собственный готический кинороман в шести сериях, взяв за фундамент конфликта вместо, например, классического для этого жанра классового неравенства токсичную маскулинность (не буду спойлерить тут основные повороты и развязку на случай, если до этого момента вдруг дочитали несмотревшие), но амбиция эта попросту оказалась крупнее его возможностей. «получеловек» местами увлекательный, местами страшный, местами мерзкий (это не претензия!), но местами, к сожалению, очень скучный.
но, несмотря на все это, в «получеловеке» очень много жизни! эта конструкция — «много жизни» — звучит ужасно избито, но в эру засилья корпоративного слопа и проектов, сезонами барахтающихся на месте, пока шоураннеры вымучивают им сюжетные повороты, ориентируясь на замеры мнений аудитории, даже амбициозный провал (если считать это провалом) автора с собственным голосом выглядит очень круто! и даже когда персонажи в кадре вдруг начинают генерировать диалоги из фанфиков, оторваться от происходящего практически невозможно.
